Никогда не была феминисткой, но с интересом наблюдаю за жизнью этих активных и поистине разносторонних женщин. Закусив удила, они бросаются на амбразуру здравого смысла и ...часто побеждают. Вот они продвигают идею о необходимости писсуаров в дамских туалетах, а вот борются за приглашение женщин-актрис на традиционно мужские роли в кино (если у феминисток все получится — в следующей части эпопеи про Джеймса Бонда в главной роли мы увидим женщину) или призывают нас (о, ужас!!!) не удалять растительность с тела.
Но больше всего удивляет зацикленность феминисток на сексе. Казалось бы: добились юридического равноправия — работайте наравне с мужиками, делайте им предложения о замужестве (этому слову феминистки непременно подберут достойный феминитив, да), таскайте тяжелые пакеты из супермаркета и наслаждайтесь победой феминизма, если уж не во всем мире, то в наиболее прогрессивной его части. Но не тут-то было! Этим неугомонным женщинам необходимо проконтролировать нашу с вами сексуальную жизнь.
Удивляет зацикленность феминисток на сексе в принципе. Они находят яркие сексуальные символы там, где на них даны лишь тонкие намеки или их нет вовсе. Взять к примеру, скандал с рекламным роликом телефона фирмы Highscreen и прозвучавшим в нем слоганом: “Хватит зависеть от дырок!”. Имелись в виду всего лишь дырки от розетки. Эротический подтекст, конечно, был: куда же без него? Секс, как известно, хорошо продает. Ну дырки и дырки. Кто-то купил телефон, а кто-то просто посмотрел, посмеялся и забыл.
Но только не феминистки — в обычной рекламе они узрели унижение своих гениталий по половому признаку. И не только узрели, но еще и написали письмо в Федеральную антимонопольную службу с требованием запретить ролик с “дырками”за его сексистскую направленность. Сразу видно, что тревожит дам.
Будет ли сексуально удовлетворенная женщина и регулярно испытывющая оргазмы, так носится со своими гениталиями и кричать что их оскорбили? Как возможно оскорбить словом “дырка” того, кто себя таковой не считает?
Несколько лет назад российские феминистки, по примеру западных коллег, полезли в тему проституции. Коммерческий секс, по мнению феминисток — это рабство и чудовищное насилие над женщиной, и придуман он патриархальными мужчинами для их же ублажения. Девушки туда приходят не по своей воле, а насильно: их похищают (продают, меняют на баранов, шантажируют и пр.) и впоследствии удерживают в проституции насильно. Уйти по доброй воле они оттуда не могут, хотя с радостью сделали бы это прямо сейчас.
И таких девушек в проституции аж 90% — именно так утверждают феминистки, в качестве доводов приводя какую-то странную, знакомую только им статистику со списками, графиками и т.п. Возможно, это статистика касается Африки или отсталых азиатских стран, но подается она как истина в последней инстанции. По поводу российской проституции феминистки никакой внятных цифр не приводят или по примеру канала НТВ, начинают орать старую песню про “отбор паспортов” и “голодных, избитыми сутенерами женщин”.
В конце двухтысячных я подрабатывала администратором в крупном московском борделе. Знавала бесчисленное количество проституток: большая часть из них без проблем, вопреки уверениям феминисток, вышла из “темы” и благополучно устроила свою жизнь. И я никогда не была свидетелем негативного отношения к девчонкам. Возможно, в девяностые практиковалось что-то описываемое феминистками (похищения, торговля и т.п.), но тогда в “жирные” двухтысячные, в период гламура и роскоши, подобного не было и в помине. Во всяком случае, в Москве.
Конкуренция в секс-бизнесе уже тогда была чудовищной, деньги на рекламу салона тратились колоссальные, а гонорары топовых девочек исчислялись десятками тысяч рублей в сутки. У хозяина заведения была своеобразная тактика: если девочка по каким-то причинам увольнялась или просто не работала более месяца, то перед тем, как вернуться назад, должна была заплатить тридцать тысяч рублей в кассу салона. Надо ли говорить, что никто никого не удерживал, а напротив, девушки очень боялись увольнения.
Нечто подобное происходит и сейчас, только конкуренция стала еще больше, а платежеспособных клиентов — гораздо меньше. Доблестная полиция закручивает гайки, требуя все большей и большей мзды с салонов и инди. А еще и вездесущие феминистки лезут в этот бизнес и пытаются “спасти” работниц. Для этого они хотят внедрить шведскую модель, когда клиента наказывают штрафом за поход к проститутке. Ведь клиент, по мнению феминисток, придя к женщине за платным сексом, унижает и эксплуатирует ее.
О том, что шведским жрицам любви этот закон создал немало проблем и дополнительных расходов, но уровень проституции как хотели феминистки, так и не снизился — тщательно умалчивается. Уважаемым феминисткам следует обратить внимание на те страны, где проституция разрешена и отметить, что большинство дам занимаются этим вполне осознанно, по своей воле и уж никак не чувствуют себя униженными. И местные коллеги наших борцов (пардон, борчих) за женские права, увы, ничего с этим не могут сделать.
Я против насилия в любом виде, но мы, люди такие странные существа, что порой наши желания не соответствуют чужим, даже самым благим намерениям. Я к примеру, ни в проститутки, ни в феминистки не пойду. А тех, кто идет, не осуждаю и не жалею. Я за право каждой женщины быть самой собой.